Глава первая, или История одного ящика

Странно чувствовать на себе чей-то пристальный взгляд. Карол никогда раньше не замечал ничего такого, и напрягся. «Черт его дери, да хоть на этот раз все должно пройти гладко». Мерзкий запах прогнившей кладки не давал никакой уверенности в том, что его единственная опора устойчива, но других вариантов не было. Карол разделся, зажал нож в зубах и нырнул. Вода неожиданно оказалась холодной и прозрачной, хотя пруд сверху никак не походил на чистый и опрятный. Тот ящик, прикрытый толстым слоем ила, уже изрядно успел попортиться и веревка, удерживающая его под водой, заметно ослабла. Сделав несколько надрезов ножом, Карол успешно освободил ящик, потянул его на себя и тот с приглушенным скрежетом поддался. Благо к берегу было совсем близко, и парень без особого труда вытащил поклажу наружу. Еще несколько движений ножом – и ящик отрыт. Увиденное разочаровало и смутило: чьи-то кости явно не были предметом его поисков. Он уж было хотел выбросить неудачную находку обратно в пруд, но вдруг что-то блеснуло в глубине ящика. Любопытство перебороло отвращение, и Карол высыпал содержимое на траву. Хорошо, что он не отправил все обратно в воду, иначе никогда ему не бывать владельцем брошки в виде головы дракона, браслета и еще пары цепочек да колечек – и все из чистого золота! В камышах послышался шорох. Парень взял нож и направился к источнику шума, но никого не обнаружил. «Кто-то наблюдал за мной,» - подумал Карол, - «пойду, сам расскажу старейшине о ящике с костями (умолчав о драгоценностях, разумеется), лишние проблемы мне не нужны». В Ханждине все всполошились, и к берегу пришла изрядная толпа, с нетерпением ожидая показа найденного. Однако за кустами, где он все спрятал, не оказалось ничего, кроме слегка примятой травы. - Карол, опять твои глупые выдумки, – покачал головой мистер Эбот. – В следующий раз за такое тебя ждет хорошее наказание. Пошли отсюда, добрые люди и не сердитесь на мелкого проказника. «Странно»,- подумал Карол,-«кто же успел так быстро и незаметно стянуть сию совершенно ненужную вещь? Вряд ли преступник, заметающий следы, ведь ящик совсем старый, да и кости, судя по всему, тоже. Не нравится мне все это». Карол Мичен в селе и так имел не очень хорошую репутацию. Жил на окраине Ханждина в полуразваленной лачуге, питался наловленной рыбой и пойманной звериной. Его мать умерла, когда ему исполнилось четырнадцать, оставив после себя лишь долги. Но парень не дал себя в обиду и сумел прокормить себя. Родственники пару раз приезжали к нему, но потом дядя Мегр мягко намекнул парню, что никто не собирается тащить на своей шее мелкого голодранца, у родни имелись дела поважнее. После этого никто не приходил и не приезжал. Имей он свою землю, все было бы намного легче, но откуда ей взяться у старой одинокой вдовы? Ящик был замечен еще прошлым летом. Карол тогда ловил раков в заброшенном пруду за деревней. Их расплодилось много, и за них можно было выручить хорошие деньги. Парень его тогда не стал трогать, но недавно-таки решил посмотреть, что в нем. Подобные находки уже были, не зря их край прозвали «тайным логовом». Карол искренне надеялся, что когда-нибудь и ему повезет, и он найдет настоящий клад. В деревне сдать драгоценности было некому, и он собрался сделать это в каком-то другом месте, например, городе. Вот только как туда добраться? Проезд на почтовых лошадях составлял целых двадцать пять кенсэ, и это было самой главной проблемой – у него не было таких денег, а в долг никто не дал бы, учитывая его репутацию. Не питая никаких особых надежд, парень отправился в соседнюю деревню, где была почтовая станция. Двадцать пять кенсэ – огромные для него деньги, но если их нет, то можно их заработать. Вот, например, в этой таверне возле станции. Не может быть, чтобы им не нужны были лишние руки. Вот эта страшная баба в засаленном переднике, что выливает помои в сточную канаву, точно знает, нужны ли работники хозяину. - Пошел отсюда, попрошайка! – крикнула она, лишь только увидев Карола. Очевидно, выглядел он не самым лучшим образом. - Какой я тебе попрошайка, грымза старая! На себя посмотри да не груби человеку, которого не знаешь. Лучше скажи, какая в этом клоповнике работа имеется для такого сильного, крепкого и здорового молодца, как я. - Дрянь паршивая! Да я тебя не то, что на работу не возьму, я сейчас натравлю на тебя свою голодную псину, чтоб не вонял там, где порядочные люди живут! – и плеснула из грязного ведра в Карола, но он успел увернуться, и поспешил прочь. Как он мог так ошибиться, не признав в отвратительной тетке с бородавкой на носу, больше смахивающей на посудомойку, саму хозяйку заведения! На станцию приехала почтовая карета. Из нее вышел пожилой господин. На нем была потертая шляпа и явно видавший виды сюртук, он опирался на трость и подслеповато оглядывался по сторонам. Карол подбежал к нему и спросил, не требуется ли помощь с багажом. Ему впервые за день повезло. Потом приезжали еще кареты, и парень целый день носил сундуки и тюки с вещами. Вечером он подсчитал заработанное. У него в кармане было всего шесть кенсэ, да и голод замучил. После того, как он поужинал какой-то жидкой похлебкой, сильно смахивающей на помои, которыми его сегодня чуть не облили, у него осталось меньше пяти кенсэ. «Если работать, как проклятый, целую неделю, почти ничего не есть, и ночевать на улице, вполне можно насобирать на проезд» - думал Карол, перелезая ночью через забор постоялого двора при станции. Ночевать прямо на улице, он, конечно, не собирался. Намного легче проникнуть в хлев, и удобно устроиться на сене. На заднем дворе под навесом стояли те самые почтовые кареты, на которые у него никак не хватало денег. Он с грустью посмотрел на них и отправился искать ночлег. Однако хлев, на который он питал такие надежды, оказался хорошо заперт, и проникнуть туда не было никакой возможности. Тем временем с неба начал накрапывать дождь. Чтобы укрыться от него, Карол залез под почтовую карету. С любопытством осматривая ее дно, он обнаружил, что на нем есть весьма удобные поперечные балки, очевидно, для багажа, зацепившись за которые можно вполне комфортно висеть, да и со стороны не видно. Правда, такая поездка будет нести определенный риск для здоровья, но что такое пара сломанных ребер по сравнению с несметным богатством, ожидающим его, когда он сбудет с рук найденные украшения… - Эх, Карол, Карол… - посмеивался над ним гнусавый старикашка, в который раз осматривая драгоценности, - неужто ты хочешь сказать, что нажил все это, честно трудясь до седьмого пота? Это все, конечно же, стоит достаточно приличную сумму, но я тебе дам не более пятисот кенсэ. Сам понимаешь, какие неприятности могут обрушиться на мою старую голову. Соглашайся, тут не стоит думать. Здесь, никто кроме меня не даст более выгодных условий для сделки. Карол хмурился и понимал, что хламовщик явно его обдирает, как липку, однако, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. - Ладно, по рукам! - Чудесно, мой юный друг! – улыбка осветила лицо перекупщика, он поспешно протянул кошель с монетами и запрятал под прилавок приобретение. – Можешь пересчитать, ровно пятьсот. - Прощайте. Парень поспешил покинуть магазинчик. Уже темнело, нужно было найти таверну. В полумраке переулка промелькнули тени. Карол, не успел опомниться, как земля улетела из-под ног. Увернувшись от ножа, он отпрянул в сторону, оттолкнулся от брусчатки каблуками деревянных сапог и побежал к дороге, освещенной уличными фонарями, в надежде скрыться от нападающего. Кто-то громко выругался, заржали лошади, встав на дыбы. Он только и успел заметить, как подковы больно ударили его в грудь. Потеряв сознание, юноша бессильно упал на землю. Кучер не придумал ничего лучше, чем привезти потерпевшего на конюшню, благо бричка была пуста. Старший конюх грязно выругался и велел отнести еще не пришедшего в сознание парня в лазарет для работников. Конюшня была добротной, лучшей в провинции Холм. Она вмещала в себе стойла, денники, сараи, отделения для сбруи, седел, амбар для фуража, амбар для сена, к ней прилегали комнаты для прислуги, лазарет и вообще это было идеальным местом, как для лошадей, так и для работников. Рядом был большой манеж под крышей, которым пользовались в дурную погоду, а также бассейн с количеством воды, достаточным для удовлетворения нужд конюшни. Он был соединен с водосточными трубами крыш, что в такой сырой местности, как Холм, где часто бывают туманы, представляло значительную выгоду. Как говорят старые опытные конюхи: «Конюшня круглой формы для владельца наиболее практична». Дэо Джи, старший конюх, был настоящим тираном, держал рабочих в ежовых рукавицах, но вместе с тем обладал трезвым и рассудительным умом, к работе относился ответственно и руководил справедливо. Он нанимал человека, лишь тщательно присмотревшись к нему, и безжалостно увольнял за халатность и лень. Жалование на такой работе, правда, было приличным, однако за любую провинность из него удерживались штрафы. В общем, лентяи здесь не задерживались, если такие и попадали сюда по ошибке. Среди всего прочего, Дэо закупал корм, придирчиво оценивая его качество, торгуясь как последний скупердяй, никогда, однако, не допуская ни малейшего ухудшения качества всего, что поступало в конюшню. Частенько он сам лечил лошадей, позвав кузнеца на помощь. Никто из лекарей в округе не мог соперничать с ним в этом по мастерству. Прошло несколько дней, прежде чем Карол встал на ноги. Дэо Джи не любил, чтобы люди были ему должны, как, впрочем, и сам никогда не оставался в долгу перед кем-то. «Твой должник – самый злобный твой враг» - любил говаривать он. Посему он не мог просто отпустить парня, и предложил ему честным трудом расплатиться за спасенную жизнь. Карол оценил сложившуюся ситуацию как подарок судьбы. Где бы еще он нашел такую замечательную работу в городе. Не нужно было возвращаться в свою забытую богами деревушку, где жители явно его недолюбливали, и где ничего его, собственно, не держало. Он с невероятным рвением исполнял все указания своего начальника, тщательно следуя советам и замечаниям конюхов. Неудивительно, что его старания были замечены Дэо. Через некоторое время он предложил парню работу уже не в оплату долга, лишь за еду и ночлег, а вполне конкретную должность, да еще и неплохо оплачиваемую. Быть грумом не так уж и плохо. Его лошади всегда были чистыми, сытыми и здоровыми. Дэо также предупредил, что возможно в будущем Каролу придется сопровождать хозяев на конной прогулке. По правилам этикета, он должен был держаться чуть поодаль, позади господ. В первую очередь, это было важным, если бы он сопровождал даму – неприличным считалось расстояние менее десяти локтей, и уж тем более недопустимы были разговоры во время прогулки. Парень быстро освоился с новой работой. Познакомился с прислугой конюшни, а также с кучером, который имел несчастье налететь на него в том переулке. Роди кичился своим положением, но лошади в его повозке давно заразились его апатией и зачастую еле ползли по городским улицам. Однако при всем этом он сохранил аккуратность, хладнокровие и спокойствие во всех обстоятельствах, в том числе и во время того крушения. Дэо Джи рассказал, что Роди сразу поспешил на помощь. Он выбил из рук негодяя нож и хорошенько засветил тому по лицу. Уже прошло полгода, как парень освоился на конюшне, когда за очередное пренебрежение правилами этикета был уволен грум дочери хозяина. Среди всех кандидатур, рассмотренных Дэо для этой должности, не нашлось лучше Карола. Он был всегда внимателен, спокоен и учтив, и, самое главное, знал свое место. Владелец поместья, редко появлялся на конюшне. Лишь изредка он катался на лошадях вместе с дочерью или ездил на охоту с приезжими гостями. На вид ему было лет пятьдесят. Строгий стиль в одежде подчеркивал его собранность, костюмы на первый взгляд казались крайне аскетичными. Очки с круглыми линзами и золотым ободком только подчеркивали его отдаленность от мира человеческих слабостей. Однако наметанный глаз сразу распознал бы кружева ручной работы, перчатки из кожи замечательной выделки, неприметные бриллиантовые запонки, стоящие целого состояния, карманные часы работы королевского мастера, которые, вероятно, стоили еще больше, чем запонки. По выражению его лица никогда не скажешь, что он на самом деле чувствует. Только при дочери его черты несколько смягчались. - Все готово к прогулке, госпожа, - сказал Карол, в последний раз проверив крепления, - можно отправляться. Дочь губернатора Тала Валеро, влиятельного аристократа и владельца роскошнейшей конюшни в провинции, звали Натэ. Это была юная девушка с карими глазами и длинными волнистыми темно-русыми волосами. На конюшне она появлялась намного чаще отца, вечно занятого хитросплетениями королевской политики. Натура Натэ не могла не восхищать – пылкая, чуткая и восторженная, она любила ветер, улыбки, встречи, шоколад и приключения, что было навеяно чтением любовных романов. Однако и силы характера ей было не занимать. Отец, вероятно, мечтал о наследнике, поэтому ее воспитание скорее походило на то, чему обучали юношей из благородных семей: фехтование, верховая езда, плавание, и даже языки и литература, которые как раз нечасто входили в программу обучения даже сыновей самых влиятельных вельмож, что уж говорить о барышнях, уделом которых было лишь вышивание на пяльцах под строгим присмотром гувернанток. Она одинаково хорошо смотрелась и в бальном платье с неисчислимым множеством рюшей и воланов, и в мужском костюме для верховой езды – дамские седла и костюмы-амазонки явно ею презирались. Утреннее солнце уже успело пройти половину небесного пути. Лошадь Натэ заметно подустала. Пришлось остановиться и сделать привал. Карол старался молчать и не обращать на девушку явного внимания – это входило в его обязанности. На мгновение его посетило уже знакомое чувство, что за ним кто-то наблюдает. Он физически ощутил пристальный взгляд между лопаток и резко обернулся. Было впечатление, что на него смотрят прямо из пространства между ясенем и дубом, которое, впрочем, было совершенно пустым. - Госпожа, нам пора возвращаться. Ваш отец будет недоволен, если вы опоздаете на обед. - Да, ты прав, Карол. Похоже, лошади восстановили свои силы. Назад возвращались молча. Грум, как всегда, держался позади. Если бы Натэ повернула свою голову и посмотрела на слугу, она бы заметила, что тот чем-то встревожен и часто оглядывается назад, но только деревья и ветер были немыми свидетелями его тревоги. Холод и сырость горного тумана постепенно обволакивали долину. - Странный туман, никогда раньше не видел подобного. Хоть погода и переменчива в этом крае, но никогда раньше она так зловеще не изменялась, – заметил Дэо, - садись, парень, будем обедать. Нам предстоит еще потрудиться. Сегодня утром пару лошадей пали, позже придет кузнец, поможет осмотреть остальных. Вскоре конные прогулки стали редкостью, осенние дожди – не самая подходящая для них погода. У Карола появилось больше свободного времени. Он ходил на ярмарки, представления, уличные спектакли, гулял в парке. Приближался праздник Урожая – крестьяне из ближних деревень привозили множество товаров, и подготавливали их к продаже, надеясь скопить деньги на зиму. Зима обещала быть суровой. Здешний климат и без того редко радовал теплотой, а теперь и того хуже стало – ночью резко похолодало, по утрам густой туман частенько застилал краснеющий небосвод. Городскую площадь наводнили толпы народа. Общество было самым разношерстным: актеры корчили веселые гримасы, плясали, танцевали, показывали фокусы и трюки. Сквозь бурлящее скопление народа носились торговцы с тележками, наполненными блинчиками, лепешками и пирожками, топтались на месте краснощекие подвыпившие горожане с женами и орущими детьми, а между ними незаметно сновали уличные воры, выуживающие свою добычу из карманов зевак. Каролу удалось пролезть почти к главной сцене, не оставив при этом кошелек карманникам. Вскоре после этого толпа затихла и с благоговейным трепетом встретила менестреля. Подобно королю он шел сквозь живой коридор из горожан, с лютней наперевес. Его голос в ту минуту был единственным звуком, слышным на всей площади. Даже дети перестали плакать, а продавцы – выкрикивать названия своих товаров. Люди приезжают в другие города, чтобы осмотреть достопримечательности. Каждый год осенью в город прибывал бродячий цирк, а за ним и другие причудливые путешественники. Всем известно, что менестрель появлялся на празднике, чтобы развеселись людей и рассказать необычные истории. На главной площади должно было состояться выступление главного менестреля страны – Весельчака Делира. Встреча была назначена, сроки отмечены, плакаты расклеены. Весельчак Делир был высокий, худой мужчина с угловатым лицом и зелеными глазами, с седыми кудрями и короткой бородкой. Носил он сапоги из кожи, которая блестела под лучами солнца, и плащ с нашитыми разноцветными заплатами, как марку профессии. Менестрель слыл артистом разных жанров: был чудесным рассказчиком, владел великолепной мимикой и жестами или же мог добродушно общаться с детьми, как обычный человек. Насколько было известно, Делир некогда был придворным бардом у самого короля. После Времени Смуты он отошел от дворцовой жизни и стал путешествовать по стране, давая представления вместе с бродячим цирком. Он собирал истории и легенды, посещая местные деревеньки, записывал их в свою книгу, сочинял баллады и играл их на своей лютне. Весельчак Делир прибыл в город за пару дней до праздника и поселился на постоялом дворе немного раньше, чем приехал цирк. Сам цирк табором остановился за городом. Менестрель пел про королей и неизвестные королевства, золотые чертоги, богатство и героические битвы. Карол подобрался к нему так близко, что слышал каждое слово, ни одна шутка не проскочила мимо его ушей. - У Весельчака Делира песни порой очень затянуты, - услышал грум позади себя чей-то приглушенный голос, - жаль, что мы не дослушаем его до конца, Карол. Холодок пробежал по спине юноши, он с трудом повернул голову и посмотрел на незнакомца. Лица разглядеть он не смог, оно надежно скрывалось под полой капюшона черного плаща. Это был воин, на боку висела шпага, а за поясом явно угадывался пистоль. В воздухе явно запахло неприятностями. Карол поспешно перебирал в памяти все свои выходки, но так ничего и не вспомнил. - Пойдем, - незнакомец схватил его за запястье и начал пробираться через толпу к окраине площади, - не стоит подымать шум, убивать тебя я не собираюсь… - Карол! И ты тут! – их разговор резко прервал женский голос. Это была Натэ Валеро. Она сидела вместе с отцом в карете, - Чудесный праздник, не так ли? - Да, юная леди, - поспешно ответил он, - Менестрель сейчас как раз дает свое чудное представление. - Так куда же вы? Оставайтесь, наверняка у него в запасе есть еще что-то удивительное и необыкновенное. - Да, да! – поддержал губернатор, - Моя дочь лестно о вас отзывается. Я уже подумываю дать приказ начальнику конюшни, чтобы он повысил вас в должности. Вы отлично справляетесь со своими обязанностями. - Я с радостью составлю вам компанию… - Простите, господин губернатор, - грубо вмешался незнакомец, - мы спешим. В город на один день приехали родственники Карола и они очень хотят его увидеть. Они ждут нас на постоялом дворе. - Что ж, это веская причина. Не будем вас больше задерживать. Чувствуя себя пленником обстоятельств, Карол замолчал и поплелся за незнакомцем. Вскоре они покинули площадь и скрылись в переулке. Они расположились за дальним столиком в таверне на углу улицы. Незнакомец заказал два бокала пунша. Он так и не опустил полу капюшона, но теперь, сидя напротив него, Карол сумел немного рассмотреть чужака. Тот походил на уроженца южной части страны, со смуглой кожей и темными прямыми волосами, что слегка не дотягивали до плеч. На шее, прикрепленный к кожаной веревочке висел медальон, но грум так и не смог его увидеть, так как тот скрывался под плотной рубашкой. На вид незнакомец был лет на десять старше грума. - Угощайся пуншем, - Карол послушно потянулся за бокалом, - меня можешь звать Двиджива. В деревне Ханждин ты поднял со дна пруда ящик, в котором лежали драгоценности и кости. Меня интересует брошка, отдай мне ее и наши пути разойдутся, ты забудешь об этой встрече и будешь жить дальше прежней жизнью. - Дело в том, что у меня нет этих предметов, я все продал перекупщику… - Что ж, - вздохнул Двиджива, - сегодня слишком поздно что-либо предпринимать, ступай домой и выспись, а завтра в девять утра поведешь меня к перекупщику. Я знаю, где ты живешь, поэтому не пытайся обмануть меня. Думаю, договорились? - Да, по рукам. Перекупщик нервно открыл входную дверь в еще закрытую лавку. - Что вам нужно в такую рань? Разве не видно, что закрыто? - Зайди внутрь! – дуло пистоля направилось в сторону торговца. - Грабители… - лицо старика перекосилось, прошептав эти слова. - Мы не грабители, - спокойно проговорил Двиджива, - я пришел всего лишь за одной вещью. Меня интересует брошка с лазурным камнем в форме дракона, очень редкая работа, поэтому вы должны помнить ее. - Брошка… - глаза старика сверкнули в полумраке лавки, - Не было у меня такой вещи, уверяю вас, господин. - Я вижу ты не слишком устрашился моему появлению, - Двиджива приоткрыл полу капюшона и демонстративно приподнял лезвие кинжала из бронзового чехла. - Ах да, брошка, та самая брошка… - Хламовщик судорожно схватился за стойку, - Я продал ее вчера дочери губернатора, и она с радостью ее надела. - Я вернусь, если это окажется неправдой. Грум пойдем отсюда.