Глава третья, или заботы отца

Что же случилось до того, как они попали в цирк? Каролу пришлось выслушать Двидживу и согласится с его просьбой. Сначала они удостоверились, что брошка действительно была у дочери губернатора. Южанин предложил разыграть грабеж. Сегодня после обеда Натэ собиралась на конную прогулку, возможно одну из последних этой осени, и Мичен должен был сопровождать ее. Пожелтевшие листья шуршали под копытами лошадей. Даже в столь отдаленном уголке угодья можно было услышать, как выбивал колокол на местной церкви. Двиджива, как и обещал, появился внезапно. На черном скакуне он легко обогнал грума и скинул того с седла. Перекатившись по траве, Карол артистически вскрикнул и поспешил притвориться беспамятным. Натэ не успела среагировать, как ее пятнистая кобыла была остановлена рукой напавшего грабителя. Девушка, на удивление южанина, совсем не растерялась и поспешила выхватить шпагу. Двидживе пришлось отбиваться, а Натэ тем временем все больше и больше напирала на него, заставив прибегнуть его к более грубым мерам: воин с особым трудом выбил шпагу из рук дочери губернатора и наставил на нее пистоль. - Снимай брошку, иначе я убью тебя! За спиной послышался шум и Двиджива на секунду повернул голову – сюда приближалась конная стража, кажется, их заметили. Валеро воспользовалась моментом и попыталась вскочить на кобылу, но южанин, как это ни прискорбно, оглушил ее сзади прикладом пистоля. Погоня стремительно приближалась. - Мичен, - прокричал Двиджива, - подымайся, шутки плохи. Поскакали со мной, не думаю, что тебя не посадят в тюрьму. Времени нет, придется взять ее с собой и убегать. Охваченный паникой Карол слышал, как гулко стучит его сердце. Ватные ноги с трудом слушались его, он вставил ногу в стремя и вскочил на лошадь. Прикрикнув на скакунов, всадники поспешили скрыться, Двиджива между тем успел подхватить за собой и кобылу Натэ. Они долго петляли лесом, скрываясь от длительной погони, пару раз их чуть было не догнали, но, к счастью, вскоре стемнело и преследователи утратили верное направление. Группа с обездвиженной девушкой покинула черту города и направилась к опушке леса, что простирался к востоку от столицы провинции Холма. В поместье губернатора жизнь застыла и обрела серые краски, как только все узнали, что пропала его дочь. Начальник охраны непрестанно упрекал ребят из конной стражи, что они вовремя не подоспели на помощь. На этой неделе Тал был в недобром расположении духа, он направил на поиски дочери более десяти отрядов, но пока ни один из них не принес добрых вестей. Зал для совещаний опустел еще с утра. Тал стоял у камина с высокой железной оградкой и задумчиво смотрел в окно. Кольца дыма из-под курительной трубки плавно и размеренно поднимались вверх, скрывались в воздухе над костром, поглощенные тягой дымохода. Глаза мужчины под круглыми линзами очков заметно подустали от недосыпания. В дверь постучали. - Войдите, - губернатор продолжал смотреть в окно. - Господин, гость прибыл. Приглашать? - Пускай войдет. В комнату вошел седоволосый старик, с виду, как простой купец, но с мудростью, что не отыскать и у придворных советчиков страны. Его густая борода опускалась немного ниже середины живота, прикасаясь к ткани старательно приглаженной шелковой рубашки. - Здравствуй, Тал. Давно не виделись, - их ладони сжались в крепком рукопожатии, - Слышал о твоем горе, сочувствую. Надеюсь, что очень скоро твоя дочь найдется и с ней все в порядке. Старые друзья присели на кожаный диванчик около камина. Служанка принесла чайный сервиз, через мгновенье горячий напиток был предоставлен к их полному распоряжению. Сделав несколько глотков ароматного чая, Тал ответил: - Спасибо, Хайдо. Но за ширмой этой истории, как по мне, лежит нечто большее. Помнишь ли ты, как в детстве мы с тобой ходили к отшельнику, который жил высоко в горах? Он рассказывал нам причудливые истории и частенько пугал своей фантазией? – губернатор не ждал ответа на этот риторический вопрос, поэтому уверенно продолжил, - В один из таких вечером, когда отара овец уж мирно спала, да и вы, подуставшие от тяжелого дня, задремали у походного костра, я не мог уснуть, предаваясь собственным мечтаниям. - Тал, мальчик мой. Не спится? – голос старика-пастуха привлек внимание парня. - Да, господин Жерон, что-то сегодняшний вечер совсем не нагнал на меня сонливое состояние. Вот уже несколько часов, как не могу уснуть, - ответил Валеро, и подсел на шкуры к отшельнику. Старик бережно укрыл плечи паренька плотной курточкой. Потом взял в руки сломанную ветку и начертил на земле круг. Тал Валеро внимательно следил за линиями, что появлялись из-под легкой руки господина. Вскоре на земле проступила целая картина, она показывала невероятные события. Жерон умело стирал линии и дорисовывал новые, да так, что создавалось впечатление о том, что рисунок дышит независимой жизнью и постоянно движется, динамически видоизменяясь и преобразовываясь. - Ты знаешь, Хайдо, я тогда не придал тем рисункам никакого значения и поэтому позабыл о происшедшем. Сейчас, после скольких лет, недавние события освежили мою память. Есть что-то в них такое, что будоражит меня изнутри, такое ощущение, что тот отшельник знал, что нарисовал мое будущее. Я сам с трудом в это верю, но сопоставив факты, понял что это, по крайней мере, на три четверти, правда. - Минутку, - Хайдо отложил чашку с чаем на столик, - помнится мне, ты никогда не верил в предсказания. С чего же ты вдруг так в них поверил, что заставило тебя поменять свое мировоззрение? - Отряды не могут найти мою дочь уже неделю, они исколесили вдоль и в поперек всю провинцию Холм. Пусть для врачей я покажусь старым маразматиком, но хоть для тебя, моего верного друга, я должен остаться нормальным. Поверь мне, я видел все это начерченным на земле. – Легкая испарина проступила на лбу Тала, - Только ты можешь помочь мне. - Интересно, каким же образом? – Хайдо улыбнулся, - Ты считаешь, что старик способен отыскать твою дочь? Да у меня здоровья не хватит на такие путешествия, ведь мне порой трудно даже за молоком сходить на соседнюю ферму. - Ты не сможешь, но твой внук сможет. - Но… - глаза старика застыли в изумлении, - ты ведь не собираешься освободить его с темницы, только ради того, чтоб найти свою дочь? Разве тебе не известно насколько он опасен? Об этом не может быть и речи, Тал. Ты же знаешь, сколько бед он причинил моим близким, и как трудно было его поймать. - Да, но необходимо освободить его. Иначе… - Тал, ты совсем слетел с катушек! Я не могу позволить освободить его. - Хайдо, ты забываешься, - глаза Валеро вспыхнули от гнева, - все-таки губернатор тут я, а не ты. В конце концов, я мог бы и не спрашивать твоего разрешения, но сделал это только из-за нашей старой дружбы. Пойми меня, как отец отца, твоего внука придется освободить, или же не будет мне покоя, и до конца своих дней я буду упрекать себя за то, что не попробовал всех возможностей решить проблему. Осенний туман укрылся сверху холодным дождевым ливнем. Массивные капли затеребили по подоконнику. Тал Валеро замолчал, взглянул в окно и тяжело вздохнул. - Дело твое, губернатор, - старик намеренно выделил обращение длинной паузой, - Извини, мне пора идти. А ты поступай, как знаешь. Прощание было коротким, они пожали друг другу руки, потом Хайдо вышел с комнаты и поспешил удалиться. Тал видел, как тот садился в конный экипаж, сердито хлопнув дверкой. Кучер незаметно выругался и принялся за свою работу. Лейтенанта запаса, Эдела Мердала, трудно назвать человечным. Он стоял у окна, курил трубку, смотрел на виднеющиеся горы Холма и молчал, наблюдая за тренировками юного гладиатора во дворе. Его воспитанник Дантэ быстро повзрослел и набрался сил, как раз то, что нужно для будущего надзирателя концлагерей. Война прокатилась по всем окраинам Западного края и успела натворить много бед. Эдел мало беспокоился по этому поводу - работы прибавилось, а значит и росла денежная казна. Торговля рабами, пригнанными с юга, приносила ему немалую прибыль. В дверь постучали. - Войдите, - Мердал небрежно прислонил шторы и обернулся. Кряхтя и тяжело дыша, Фостон поставил на стол поднос с обедом: жаренные куриные биточки в томатном соусе и салат. Старик налил в бокал пунш и скромно поинтересовался, не желает ли еще чего-то господин. - Нет, ничего не нужно. Не забудь напомнить своей дочери, что после обеда я хотел бы продолжить уроки танцев. Теперь можешь идти. - Да, мой господин. - Каменное лицо слуги скрывало негодование. Крепость давно принадлежала лейтенанту. Гун'дан еще в первые дни войны передал ее Мердалу в полное подчинение. Она чудесно подходила для содержания рабов. С ее высокими стенами и мощными входными воротами ни один заключенный не смог бежать за последние два года. За порядком следил лично сам Эдел Мердал. Рабы его боялись, так как он держал их в вечном страхе, устраивая гладиаторские бои на смерть между арестантами во внутреннем дворе крепости. Барабанный бой заставил Дантэ вздрогнуть, приближался вечер, а вместе с ним очередной гладиаторский бой. Его камера располагалась вначале коридора, с правой стороны, поэтому он всегда первым слышал, как железный ключ проникал в заржавевшую скважину тюремных дверей. Начальник охраны Дэбиан, майор в отставке, повидал немало на своем веку и, наверное, только поэтому по-доброму обращался с военнопленными. Подойдя к камере Дантэ, майор открыл дверь и строгим голосом приказал выйти юноше в коридор, стать спиной к стене, но потом его голос смягчился и Дэбиан похлопал юношу по широким плечам, подбадривая: - Сегодня твоим соперником будет Лестер. Он стар, и его силы уже не те, что раньше. Думаю, проблем не будет. - Надеюсь, - голубые глаза парня посмотрели из-за спины на начальника тюрьмы, - к сожалению, я никогда не понимал, о чем говорит тот старый узник, его язык мне не известен. - Ладно, пошли уже, хватит болтовни. Лейтенант не погладит меня по голове, если узнает про наше опоздание на поединок. Ярость и боль наполняла жилы юного гладиатора, когда он отбивался от выпадов Лестера. Тот хотя и утратил часть своей силы, но обладал невероятной ловкостью и выдержкой. Отсутствие опыта давало о себе знать, вскоре Дантэ начал выдыхаться и совсем растерялся, не зная, что делать. Оставалось только защищаться и ставить блоки. Тем не менее, этого было не достаточно. Сбив его с ног, Лестер замахнулся топором. Парень закрыл глаза и мысленно попрощался с миром. Стрела пронзила голову соперника, топор обмяк в его руках и опустился на землю. Гладиатор был повержен. Разгневанный Эдел отдал лук охраннику и подошел к Дантэ. Лейтенант бил изнеможенного гладиатора ногами, кричал на него и ругался. Военнопленные еще никогда не видели такой жестокости. После того, как юноша перестал отбиваться и вжался в землю, Мердал приказал схватить его, обмыть холодной водой и закрыть в камере. Тира Фостон склонилась над Дантэ и поцеловала его в подпухшую щеку. - Что ты здесь делаешь, Тира? - парень с трудом сдержал боль в груди и закашлялся, - Если лейтенант увидит тебя здесь... - Помолчи, - указательный палец правой руки девушки подушечкой коснулся губ Дантэ. - Ты можешь подняться и идти? - Да, думаю я смогу. Уже пора? Тира утвердительно кивнула головой. Дантэ еще пару лет назад признался ей, что хочет сбежать, но все не решался. После последнего припадка ярости лейтенанта, сомнений не оставалось - нужно было бежать, иначе рано или поздно это добром не закончится. Майор Дэбиан пообещал проследить за тем, чтобы никто не заметил исчезновения юноши, обеспечил его провиантом и лошадью. Красное зарево озарило ночное небо. Это горела крепость.